Илюша машинально пожал язык и пробормотал ещё раз:

— Здравствуйте!

— Ну, теперь поняли?

— Не-ет, — нерешительно вымолвил Илюша. — Нет, правда, я ничего не понимаю.

— Фу-у! — произнесла Розамунда. — Вы меня прямо выводите из себя.

— Я... — начал было Илюша.

— Вывел! Вывел! — вдруг во всю глотку закричала, страшно взвизгивая, прелестная Розамунда.

И тут же в один миг вся она вывернулась наизнанку, и перед Илюшей оказалась обратная сторона его милейшей хозяйки. Все формы были как будто такие же, только совершенно навыворот.

Самое неожиданное, однако, заключалось в том, что длиннейший язык очаровательной Розамунды оказался теперь во всю длину свою на свободе. Он сделал несколько вкрадчивых движений, как бы осматривая окрестность, а потом вдруг взвился вверх, и так стремительно, что Илюша подумал, не догадался ли язык, что теперь он хозяин положения и может действовать, как ему заблагорассудится.

— Вот видите, что вы со мной сделали! — закричала изнутри самой себя скрипучим голосом прелестная Розамунда. И голос у неё теперь стал глухой, точно у щенка, который скулит в закрытой бочке.

— Что же теперь делать? — растерянно спросил Илюша.

— О богиня! — взвизгнула изнутри Розамунда. — Вы видите мой язык? Помогите мне его поймать!

Легко это было сказать, но не так-то просто сделать. Дело в том, что язык прелестной Розамунды начал метаться теперь по комнате с бешеной быстротой. Он задевал за всё, что подвёртывалось, и хлестал, словно громадный кнут, по всем предметам, которые так и летели кувырком во все стороны.

— Почему у вас там такой шум? — глухо взвизгнула прелестная Розамунда. — Чего же вы думаете? Дайте мне мой язык!

— Ваш язык!.. — вскрикнул Илюша, еле увёртываясь от расходившегося языка. — Ой-ой-ой! Он взбеси... ой-ой-ой!.. Он взбесился!