Илюша совсем растерялся. Он стоял и поёживался, не зная, что сказать, а прелестная хозяйка надула обиженно губы и уставилась в угол. В это время язык её, который того только и дожидался, медленно выполз из её ротика и начал завиваться в воздухе, изображая сперва нечто вроде волнообразной линии, а затем какую-то штуку, похожую на соленоид, а потом покачивающуюся винтовую линию, вроде того, как маленькие дети рисуют дым из домика. Линия вилась, покачивалась, и Илюша невольно залюбовался её узором.

Прелестная Розамунда, однако, вышла из своей задумчивости и сама теперь не без интереса следила за теми выкрутасами, которые творил её язык в воздухе.

— Красиво! — сказал Илюша.

Розамунда вздохнула очень мечтательно.

— Её зовут Геликоида, — ответила она. Тут язык прелестной Розамунды быстро развинтился, а потом снова завинтился в другую сторону.

— Кого? — спросил Илюша с удивлением.

— Вот эту очаровательную кривую. Но это слишком хитро для вас. Вы ведь даже и с лабиринтом-то чуть было совсем не запутались! Однако, перейдём к делу. Угодно вам быть моим племянником?

— Угодно, — сказал Илюша с интересом.

— Мои племянники, — хитро прищуриваясь, сказала Розамунда, завинтив язык большой баранкой, а затем превратив его в здоровенную десятипудовую гирю, — зовут меня... хи-хи-хи... тётушкой Дразнилкой!

Мгновенно все колокольчики на китайском домике зазвонили очень хитро и тонко. Казалось, что каждый из них позванивает и повторяет:

— Тётушка Дразнилка! Тётушка Дразнилка! Тётушка Дразнилка!

— Или, — продолжала, нежно улыбаясь, прелестная Розамунда, — они меня ещё называют «Выйдет-не-выйдет»...

А колокольчики снова обрадовались и начали выкрикивать на разные тоненькие голоса:

— Выйдет-не-выйдет! Тётушка Дразнилка! Выйдет-не-выйдет! Тётушка Дразнилка! Выйдет-не-выйдет!