Схолия Одиннадцатая

( (

Которая, во-первых, довольно длинная, а во-вторых, и не так уж проста, так что любезному читателю придётся проявить если не упрямство, то немалое упорство, коли он хочет и дальше играть в схолии. Однако если не читать этой схолии, то и вообще больше ничего читать в этой книжке не придётся. Поэтому тот, кто хочет читать далее Одиннадцатой Схолии, должен, как обычно и положено, запастись мужеством и читать сперва далее десятой. Тогда он узнает кое-что новое о яблоках, о кружочках и прутиках одного не очень послушного и даже упрямого мальчика, который жил у одной большой горы. Именно тут Илюша слышит превосходные арифметические рассуждения, но как только дело чуть-чуть касается геометрии, поднимается самая невероятная кутерьма, вызванная появлением некоего неуклюжего авиадесанта, одолеть который только и можно с помощью вышеупомянутого упрямства.

]]

— Ну-с, уважаемый Илья Алексеич, — произнёс важно Радикс, — изложите мне вкратце, как вы себя изволите чувствовать.

Илюша посмотрел на него немного подозрительно, припомнив не совсем приятный разговор с командором, но потом решил, что вряд ли Радикс вспоминает именно об этой истории.

— Во-первых, — начал Илюша, — мне никогда в голову не приходило, что у вас здесь столько чудес. Во-вторых, я никогда не думал, чтобы такой пустяк, как, например. Дразнилка, мог привести к таким серьёзным и сложным выводам. Правда, мне папа раз прочёл две строчки из стихов. которые написал поэт Баратынский про Ньютона, но только я... если уж по совести сказать... пропустил эту штуку мимо ушей...