— Ах, насчёт двенадцати ядер! Постой-ка, я сейчас придумаю. Для этого я возьму тот же четвёртый слой. В моей схеме треугольничков я оставляю без внимания три крайние точки — А, В, С. Тогда, если я обведу жирной линией периметр оставшейся у меня фигуры, я получу шестиугольник, правильный, разумеется. В нём один шар (то есть одно ядро) посредине, а кругом его шесть точек для ядер.

— Значит?

— Значит, кругом ядра, находящегося внутри кучи, лежат по сторонам ровно шесть ядер.

— Ясно. А сколько лежит сверху его и снизу?

— Так как мой шестиугольник состоит из трёх «чёрных» треугольников (заштрихованных), то, значит, он образует три лунки для ядер (остальные будут лишними), а следовательно, сверху можно положить три ядра. Снизу же моё седьмое, то есть центральное, ядро, о котором мы толкуем с тобой, тоже опирается на три ядра, что ясно из тех же самых соображений. Итого: шесть да три, да ещё три — выходит двенадцать. Так оно и есть. Вот так здорово вышло!

— Здорово-то оно, конечно, здорово, но дело в том, что ты всё это делал с шарами, то есть с ядрами, в руках. А как бы это нам с тобой рассудить вообще, не касаясь самых ядер? Вот что мне интересно.

Илюша задумался. Ему казалось, что и без того всё ясно, но высказать эту храбрую мысль он почему-то не решился. Радикс немного поморщился и произнёс: