— Ничего! — отвечал Радикс. — Мы сейчас добежим до Лежандровой горы, где у нас выстроена замечательная консидератория, и оттуда кое-что увидим.
Радикс схватил Илюшу за руку и прыгнул. Они оба взлетели вверх, порыв ветра подхватил их, и они пронеслись по крайней мере километров пять и при этом довольно скоро.
— Вот это прыжок! — самодовольно произнёс Радикс, опускаясь на землю. — Так не всякий прыгнет. Ну-ка ещё раз! И они снова взлетели.
— А что такое консидератория? — спросил Илюша на лету.
— Ну, это, — отвечал Радикс, снова опускаясь на землю, — вроде обсерватории, только в обсерватории наблюдают, а в консидератории рассматривают.
На этот раз они пролетели не так далеко, так как ветер на этом расстоянии был значительно слабее.
И они прыгнули ёщё раз.
— А там есть телескопы? — спросил Илюша.
— Нет, — отвечал ему его спутник. — Зачем там телескопы? Там куммерскопы.
— Куммерскопы? — повторил Илюша. — А это ещё что за штуки такие?
— Ну, как телескопы суть аппараты для наблюдения, так куммерскопы суть аппараты для рассмотрения. Между прочим, там ты увидишь очень много моих милых деток.
— Разве у тебя есть детки?
— И немало! — отвечал самодовольно Радикс. — Один философ назвал их «чудовищами идеального мира», но это совершенные пустяки, потому что мои детки очень трудолюбивые и в высшей степени полезные существа.
В продолжение этого разговора они всё прыгали и постепенно приблизились к красивой горе, на которой возвышалась странной формы башня. Очевидно, это и была консидератория. Перед башней стоял большой обелиск, на основании которого были написаны три цифры — 3, 5 и 7, — окружённые лавровым венком. Когда наши путешественники подошли к дверям башни, Илюша увидел, что над этими дверями в два ряда написаны числа: сперва — 11, 13, 17, 19, 23, 29, 31, 37, 41, 43, а потом — 47, 53, 59, 61, 67, 71, 73, 79, 83, 89 и 97. Числа эти были высечены на громадной цельной плите из красивого китайского синевато-зелёно-серого камня нефрита и немного светились удивительно приятным для глаза чуть-чуть розовым огнём. При этом числа 37, 59 и 67 горели заметно более ярко, чем остальные. Вокруг башни было тихо, и только лёгкие порывы ветра, достигавшие наших путников, давали им понять, что тот колосс, от которого они ускакали, всё ещё движется в том же направлении.
