— Величайший Змий! — еле пискнул снизу Радикс.

Тут серое клубящееся облако рассеялось, и мальчик увидел во весь рост этого колоссального Змия с его согнутой вправо шеей и загнутым влево хвостом. Змий взглянул на мальчика равнодушным и надменным взором, но глаза его блеснули холодным пламенем, когда он заметил несчастного, крохотного Радикса, который теперь стал ростом с Илюшину ладошку и совершенно растерялся от ужаса.

Холодные, без век глаза Великого Змия снова блеснули. И оттуда, сверху, раздался страшный, размеренно медленный, словно металлический голос.

— Кто, — произнёс он важно, — в дивных владениях ВОЛШЕБНОГО ДВУРОГА осмеливается без должного почтения упоминать имя прославленного учителя, великого Бриарея геометрии и защитника прекрасных Сиракуз?

— Величайший! — простонал насмерть перепуганный Радикс. — Величайший! Многославный! Пресветлый Змий! Отец змиев! О ты, Колумб площадей и Васко-де-Гама объёмов! О могущественный покровитель винных бочек! Во имя учителей наших, преславного Кавальери, великого Паскаля, божественного Ньютона, счастливейшего из смертных... О высочайший!

— Умолкни, нечестивец! — грозно произнёс с громоподобным шипом Великий Змий. — Не оскверняй твоим ничтожным языком эти великие имена. Ты должен быть уничтожен за твою дерзость!

Тут Илюша не выдержал. Уничтожать бедного Радикса только за то, что он показал ему p, вычисленное с такой замечательной точностью, показалось Илюше совершенно невыносимой жестокостью.